Хранитель паноптикума (misteria) wrote,
Хранитель паноптикума
misteria

Стоим в очереди на вход в здание Чертановского районного суда. Я, Наталья, Навальный, Белов, Демушкин. Очередь не движется. Вообще никак. Времени - без двадцати два.
Из здания выходит адвокат Зацепин и, гуртом, протаскивает нас через толпу.
Теперь мы стоим возле рамки. Сама по себе рамка совершенно бесполезна - пищит без остановки. Люди стоят в ней по двое, приставы выпихнуть из рамки людей не в состоянии, сзади напирает толпа. Приставы ноют "ну отойдите, ну не трогайте рамку, рамка дорогая..." - никто не слышит. Людей досматривают ручным сканером. Приставов на входе - человек пять. Сканеры у каждого. Досматривает всего один.
- Послушайте, - говорю я ближайшему приставу. - Ну поставьте вы еще людей, досматривайте ручными сканерами!
- Бябябя, - отвечает мне пристав. - Мы так не можем.
Стоим. Ждем. Обстановка накаляется.
Сзади появляется лицо кавказской наружности вооооооооот такой окружности.
- Пропустите меня! - орет лицо. - Мне в суд!
- Всем в суд, - отвечаем мы.
- Я тут работаю! - орет лицо. - Я тут по делу! Свои митинги в другом месте устраивать будете! Кто вас всех вообще сюда пустил!
- Мы не на митинг, мы - в суд, - отвечаем мы.
- Я тут по делу! Я - член "Единой России"! - сообщает лицо и достает корочку. Навальный светлеет челом. Белов радостно сообщает Демушкину, что нас посетил член "Единой России" и начинает снимать.
Лицо не успокаивается. Лицо хочет внутрь. Между "внутрь" и лицом стою я. Лицо пытается меня отпихнуть, но у него как-то плохо получается: я стою, прижавшись к стене, и держусь одной рукой за рамку, другой - еще за кого-то. Места нет. Размахнуться он не может. Может только изобразить из себя борца сумо. Лицо толкает меня пузом и пыхтит на ухо.
- Пропустите, я - член "Единой России"! - в очередной раз орет лицо и пытается меня отпихнуть.
- Ау, - говорю, - член "Единой России". Ты будешь толкать беременную женщину?
- Это кто тут беременный, - орет. - Это я тут беременный! Пропустите! У меня тут сын сидит! Невиноватый!
- Рафик? - участливо спрашивает кто-то.
Лицо орет, толкается, но у него не выходит.
Мы проходим через рамку. Лицо проскакивает без досмотра. Вслед несутся комментарии: "Проверьте его, у него наверняка оружие!", "У него точно есть тротилл!", "Да у него 100 % нож, как элемент национального костюма!"
Лицо, с не свойственной для его комплекции прытью, скрывается в недрах здания.

Мы набились в зал. В зале душно. В зале шумно. В зал не поместилась и половина пришедших. В зале нечем дышать.
Выходит судья. Начинает что-то бубнить себе под нос. Народ орет: "Читайте громче!"
В зале тишина, судью слышно. С нашего предпоследнего ряда не слишком хорошо, но вполне очевидно, что дело отправляют на доследование. Как сотрудники ведущих информационных агентств, стоящие впереди, не услышали то, что услышала с предпоследнего ряда я, для меня остается загадкой. Ну облажались, бывает. Ну выпустили заранее написанную новость. Ну так хоть не отмазывайтесь, как девочка, потерявшая на вечеринке трусы!

Собственно, среди нас были те, кто подобный исход предполагал. Это, конечно, не полная победа, но все равно победа. Это лучше, чем обвинительный приговор. Это - результат классной работы адвокатской команды (я, кстати, редко вижу настолько качественную и слаженную работу), результат работы самого Даниила и результат неусыпного контроля гражданского общества. И главное теперь не забыть. Тому самому гражданскому обществу не расслабиться и не забыть. И тогда, может быть, Данила вернется домой к жене и родителям.

Ну и напоследок.
Больше всего в деле Константинова меня поражает не фарс и не правовой беспредел - я девочка взрослая, у меня давно уже нет иллюзий на тему разделения властей и независимых судов. Больше всего меня поражает то, с каким достоинством семья Константинова проходит через этот ад. Его жена, похожая на рождественского ангела, ждущая своего мужа уже почти два года. Его родители, стоящие непрошибаемым тылом.
Сегодня у Ильи Владиславовича умерла мама. Вот так, все в один день. И я не знаю, как у него и его семьи хватает сил не сломаться, а стоять и бороться за своего ребенка. До последнего. Честно и открыто.
А еще меня поражает сам Даниил. Его поведение на следствии. Его поведение на суде. Его четкая, последовательная, непротиворичивая позиция. И его последнее слово. Послушайте, оно того стоит.

Subscribe

  • (no subject)

    Есть люди, по которым я остро, надрывно, бесконечно тоскую. Они как-то побыли возле меня, прошли сквозь меня и ушли, радостно жить свою волшебную…

  • (no subject)

    Друзья! В связи с тем, что мой помощник внезапно решила связать свою жизнь с Газпромом, ищу себе нового помощника. Что делать? Делать техническую…

  • (no subject)

    Ехала в метро и думала о том, что душа, очищающаяся страданиями - это какая-то невыносимая чушь. Душа не страданиями очищается, а избавлением от…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments